Gremlin

Кто давал интервью пять с половиной часов? :))
Нет, нужно честно признаться, что последние два часа десять минут интервьюировали нас с доктором Сашей, а до этого я одна была. :))
Фух, легче сутки отпахать, честное слово. Вопросы были каверзные. :)

Скажем, сегодня вечером?
Одному идти как-то не хочется.

СЛОВА И ВЫРАЖЕНИЯ

Конечно, если ты от Петра Иваныча, тогда вообще не было никаких проблем с получением дефицитных товаров и услуг. Говори: я от Петра Иваныча. Плати, сколько скажут, и забирай.
Но сами по себе деньги, в одиночку, без поддержки со стороны Петра Иваныча, в той системе не работали.
И как трудно было человеку, которого жизнь заставляла вступить на стезю блата, нужных людей и полезных знакомств!
Честные и порядочные советские люди - и потомственные интеллигенты, и простые труженики - сходились в одном: Ну, не умею я давать взятки! И договариваться не умею! Слов таких не знаю!
Однако такие слова и выражения были. Например:

Продавцу мясного отдела:
- Мясо, значит, по два двадцать... А по три тридцать нету?
Находчивый мясник мог ответить:
- Есть по три пятьдесят.

Администратору в гостинице:
- Я по брони Госбанка (или Министерства финансов).
Если администратор был согласен, он отвечал «давайте паспорт».
Надо было вложить туда червонец и протянуть в окошечко.

А вот как поступал один мой знакомый, житель одного прекрасного южного города.
Он приезжал в Москву, приходил в ГУМ, заходил в пустую секцию мужской верхней одежды, подходил к продавцу и говорил:
- Мне нужно два модных английских осенних пальто!
- У нас импорт только Венгрия, - вяло отвечал продавец. - Но сейчас нету. Может, в конце квартала завезут.
- Вы меня не дослушали, - ласково говорил мой знакомый. - Я хочу купить два пальто. Модных, понимаете? Английских, так? Два! - он поднимал два пальца. - Два, понимаете? Одно себе, другое - вам!
Продавец светлел лицом:
- Как раз сегодня утром подвезли, - негромко говорил он.
И приглашал пройти в примерочную.

...эти любители объехать пробку по тротуару.

http://www.polit.ru/news/2009/12/27/6.html

Статья на polit.ru
(сорри, не помню уж, от кого пришла ссылка)

Довольно много текста о том, как специфика отбора источников данных (метеостанций) влияет на получающуюся картину. С таблицами, картами, диаграммами.
(Можно прыгнуть сразу к выводам.)

Хотя тут подумалось, что, может, оно в чём-то и хорошо, что степень угрозы техногенного влияния на природу завышается? А то ведь иначе "гром не грянет — мужик не перекрестится".
Но только "в чём-то"...

http://1den.ru/uploads/images/0/8/5/7/3152/8d7190a4fe.jpg

Если спросить, наверное, почти каждый был хоть раз в жизни дедом морозом или играл Снегурочку. А я что, исключение?
Меня как-то перед новым годом на работе вызвал к себе начальник и объявил – будешь от нашего месткома Снегурочкой, а товарищ твой по мастерской Р.-дедом Морозом.
Вынесли костюмчик – атласную шубку и малюсенький кокошник. У деда Мороза и шуба роскошнее и борода пушистая все лицо закрывает. А на улице мороз, между тем, и в нашем промышленном городе, вызывающем одну ассоциацию из Торнтона Уайлдера – «Проклятый Витрувий!», проход от дома до следующего по ощущениям – пара километров ледяного царапающегося ветра. Поэтому под шубку я надела все самое теплое и пушистое, что у меня было, челку расчесала на пробор, а маленький кокошник обвязала поверх белым кружевным пуховым платочком – как боярышня какая. Начальник выделил нам машину и поехали!

«Это я, Дед Мороз!» - толстым голосом кричал от дверей мой товарищ. - « И внучка моя, Снегурочка!» Дети восхищенно раскрывали блестящие глаза, родители незаметно совали деду в мешок подарок. Ну и вся программа – стихи, доверительное обнимание за ногу и заглядывание в глаза, демонстрация елочки – если все удачно – и дикий рев, прятание за диваном и жалобные выкрики оттуда – пусть они уйдут, не надо подарков – в неудачном случае.

Детей было много, по пустому ветренному городу с нами сновали только другие пары красно-голубых дедов-внучек на казенных машинах. Начинало хотеться есть. Деда то и дело увлекали на кухню и предлагали стопочку. Мне непьющей не предлагали. Дед просяще шептал – иди, отвлеки малолетних, у меня дырки для рта почти нет, нужно всю бороду вверх задирать, чтобы выпить, нельзя такое детям показывать.

В одном доме хозяйка была догадливее. Это был странный дом. Маленькая странная женщинка, все время улыбавшаяся, какой-то пожилой мужчина – и четырехлетняя девочка совершенно ангельского вида. Она с такой английской серьезностью отнеслась к нашему появлению. Очень приветливо, как маленькая леди, показала мне гостиную и елку и игрушки, очень серьезно и с полной верой вела со мною светскую беседу про нашу жизнь в морозных лесах. Вышла странная мама-художница и пригласила меня выпить чаю с конфетами. Деда Мороза уже подогрели-обобрали, пришел и мой счастливый черед! Я пошла на кухню, уже видя впереди красивые фарфоровые чашки с блаженно горячим чаем и конфеты «Мишка на Севере» - и тут дорогу мне и матери заступил совершенно разволновавшийся ребенок. « Мама! ТЫ ЧТО????? Она же РАСТАЕТ!!!!!!!!!!! Какой чай, мамочка! Снегурочке нельзя чаю!!!»
Ээээ... – сказала я жалобно. Дед Мороз осторожно поставил свою чашку на блюдце. Девочка с колотящимся сердцем схватила меня за варежку и быстро-быстро увела снова к елке. « Там чайник очень горячий! Не надо рядом стоять!»

В дверях мама сунула мне кулек с конфетками и печеньем. Дед Мороз уже был весел и хорош, любил весь свет и алел щеками.
Потом мы поехали к его родственникам. Пока дед традиционно трескал горячие пирожки и водку на кухне, я в комнате, где не зажигали света и сияла только елка, развлекала двух черноглазых мальчиков. Мальчики говорили только по-татарски. Они держали меня за обе руки, водили вокруг елки, рассказывали стихи, вид у них был совершенно обомлевший. Татарские стихи про Кыш-бабая читал старший трехлетний, младший просто повторял конечные звуки.
Тут нам достались горячие пирожки с собою и это спасло меня еще на час.

В одном доме нам упорно не отвечали, мы заезжали три раза. Потом я заподозрила неладное, мы дозвонились начальнику, тот месткомовской главе, выяснилось, что нам дали неверный адрес, с новым адресом мы уже часов в 11 наконец попали в нужное место. Две наши девочки-погодки плюс еще их подруга, оставшаяся ночевать, уже залезли в постели – и вылетели оттуда во фланелевых рубашечках, визжа и пританцовывая. Торопиться было уже некуда и тут-то мы наконец выпили чаю за столом. Девочки ходили ко мне на детские праздники и знали в лицо – но с другой стороны – на мне одежда снегурочки и говорю я как снегурочка, они увлекались и начинали рассказывать мне как Снегурочке, что и как у них. Переливались огонечки, девочки радостно плыли по волнам волшебного доверия, не совсем трезвый дедушка любил весь мир. Шутки были ужасно смешными отчего-то, все покатывались от смеха, чай вкусным, игрушки и подарки необыкновенно прекрасными.

После праздников нас все благодарили. А мой морозный напарник рассказал, что пошел в новогоднюю ночь к родственникам и там маленькие племянники рассказывали ему взахлеб, как к ним приходили дед Мороз со Снегурочкой, принесли подарки ( как они знали, что я это хочу???) и старший все говорил по-татарски: А Снегурочка была... Снегурочка... У нее... У нее глаза были... Такие... такие... Как звезды!!

***********************************************************
Хотите - расскажите у себя в журнале, как вы были дедом-Морозом или Снегурочкой и киньте мне в комментах линк?

Когда я работала на заводе, у нас каждый год была диспансеризация. Проверяли нас как в космос. И вот гениколог помимо прочего вдруг решила проверить, как поживают мои молочные железы. И моментально насщупав нечто подозрительное, катает мне направление в онкодиспансер.

Лирическое отступление: месяц назад я похоронила подругу, умершую от рака, а дед мой как раз лег на "химию" в Онкоцентр. С осмотра я прихожу в лабораторию, лицо у меня такое, что завлаб сразу наливает мне попписят. Опрокинув стопку, я получаю способность говорить и рассказываю в подробностях о происшедшим. Меня начинает мацать вся лаборатори (ничего фривольного - там одни женщины) и да, что-то такое находит.

Домой я приезжаю убитая совсем и докладываю о происшедшем родной матери. Родная мать тоже щупает. "Здесь?" - говорит, - "Здесь!" - отвечаю я. Тут лицо матери выразило спектр эмоций от недоумения до призрения в адрес врачей. "Знаешь, что это? Это ребро!"

С тех пор прошло 10 лет, я жива-здорова, чего и вам желаю!

Пойти что ли проспать пару часов?
Муж уехал, будет только вечером. Доча уходит в учебу... Взглянула я на себя в зеркало и испугалась. :)
А у меня сегодня встречи с двумя мужчинами запланированы. :)))

Дочка попросила папу сделать ей костюм канарейки:
«25-го утром, примерив папин наряд у зеркала, я поняла, что, во-первых, орнитолог из родителя так себе, а во вторых, жизнь закончена.
В школу мы ехали молча, и возвращались тоже в тишине.»

( слабонервным под кат не заглядывать! )

Так недолго заикой стать и начать страдать ночным энурезом. :)

- Приснилось мне, что здание СЭВ служит началом совершенно новой улицы. То ли это Кутузовкий проспект так продолжается на месте Нового Арбата, то ли такой Новый Арбат, так теперь выглядит. Короче, здание СЭВ, оно и так похоже на раскрытую книгу, но оно старой постройки, а вот дальше за ним вдоль прямой как стрела улицы, без подъёмов и спусков, начинается серия зданий, новёхоньких, совершенно разных, явно спроектированных разными архитекторами, – но все они высотные, – а общего у них то, что все они изображают собой книги. Одно, значит, сверкающее, с такими синими отражающими стеклами, похоже на раскрытый том, в котором полуперелистнута одна страница, волной такой изогнута. Но это дом такой на самом деле. Одна там “книга” стоит торцом, корешком вроде бы, такая коричнево-рыжеватая, толстая, со стальными фигурными уголками – но это опять же жилой дом, просто он так заделан, под книгу. Одна там есть в обложке из змеиной кожи – но это фигурной керамической плиткой просто фасады и торец выложен у высотного здания. Не очень успела рассмотреть – быстро на троллейбусе мимо проезжала. И, главное, в первый раз это увидела. Хотя вроде бы, стала вспоминать, говорили, это общеизвестный проект: улица – книжная полка, где всем застройщикам разрешили строить что угодно, в каком угодно стиле, приглашать любых архитекторов, только одно условие – здания должны быть в виде книжек. А, одна там была с закладкой – широкая такая плоская закладка из неё вытарчивала и свисала, но это был такой архитектурный изыск, конечно. “Закладка” каменная. А оказалась я, собственно, в этом районе в связи с тем, что у меня спросили, куда бы там лучше поставить памятник Гитлеру. И я сказала: “Ну, никуда, смотрите, как тут здорово всё сделано, опоздали. Некуда тут приткнуть памятник Гитлеру. Да и вообще – нашли тоже, кому памятник ставить, сдурели, что ли, совсем”.

традиционная ёлочка к Новому Году.

ВЕЧНЫЙ ГОРОД

Один знакомый римлянин советовал: когда в Риме садишься в такси (особенно если долгая дорога, из аэропорта, например), надо сказать таксисту: ricevuta, per favore! Квитанцию, пожалуйста.
Тут уж он не накрутит, поскольку ты можешь прийти в таксопарк и пожаловаться, имея на руках документ.
Я на всякий случай всегда просил ричевуту.
Один раз вышло смешно. Таксист взял с меня 10 евро, а ричевуту написал - безо всякой моей просьбы - на 25 евро. Я спрашиваю - почему? Он объясняет - если вы просите ричевуту, значит, вы понесете ее на свою фирму, чтоб вам оплатили поездку на такси, ведь так? Ну, пусть вам заплатят побольше!
Логика такая:
Раз я не смог обжулить вас, давайте вместе обжулим вашу фирму!
Потому что она наверняка обжуливает государство.
А государство как обжуливает своих партнеров на мировой арене, вообще кошмар.
Но, если честно, эти партнеры сами хороши.
В общем, la vita e un gioco!
Жизнь - это игра!
С ненулевой суммой, что особенно восхитительно.

В четыре года я думала, что “чаинка” пишется “чинка”, потому что никогда не видела это слово написанным и воспринимала его только со слуха. Из-за этого оно не ассоциировалось у меня со словом “чай”, и я была уверена, что “чинки” есть на дне любого напитка. Ну, в воде нет, но вода – это что-то природное, а во всех, так сказать, “изготовленных” напитках – в молоке, в соке, в какао, в компоте, морсе, квасе, кефире, – чинки обязательно есть, просто эти напитки непрозрачные, поэтому чинки не видно, и до дна мы не допиваем, потому и не натыкаемся на них.

В шесть лет мне попалась в книге неадаптированных русских сказок сказка, которая начиналась словами: “Орал мужик в поле. Орал, орал, да и выорал себе сундук с золотом”. Я сильно подозревала, даже была уверена, что слово “орать” здесь не означает “кричать”, а значит что-то другое, но что – я никак не могла догадаться. Почему-то у взрослых я не спросила. Просто запомнила это слово и несколько лет держала его в голове. Потом мне попалась фраза “Перекуём мечи на орала”, с пояснением, что такое “орало”, тогда я всё поняла.

В пять лет я думала, что слово “наивный” означает “настойчивый”. Я услышала его в фильме по телевизору. Это был взрослый фильм, на экране разговаривали мужчина и женщина, и он ей говорил: “Ты слишком наивна”. По контексту подходило значение ‘настойчивый’, и несколько лет я думала, что так оно и есть, пока это не вступило в противоречие с какими-то новыми сведениями и контекстами.

Задолго до поступления в школу я выучила наизусть список русских падежей, который попался мне в книжке: именительный, родительный, дательный... Учила благоговейно, потихоньку, как какое-то очень надёжное заклинание. Мне всё казалось, что падежи – это такие люди. Прикольные. Таинственные такие, в цилиндре и с тросточкой. Волшебники.

В восемь лет в процессе подготовки к поездке в Киргизию я прочла толстую книжку киргизских сказок и запомнила все тюркские корни, которые можно было оттуда извлечь, поэтому с лёгкостью понимала почти все топонимы в поездке: Иссык-Куль, Кара-Куль, Чатыр-Куль, Сары-Челек, Ак-Су... Не только могла перевести название города Чолпон-Ата – Отец Утренней Звезды, но и знала легенду о Чолпон. Однако название пансионата, где мы жили, “Береке” (“Юность”), я не понимала. Это было обидно. Про себя я условно переводила его как “Берёзка”, но одновременно хорошо понимала, что с вероятностью 99% оно означает что-то другое.

В пять лет я внезапно осознала, что русское слово “яблоко” и английское “apple” – это одно и то же слово, что они разошлись из какого-то общего слова-предка, хотя с виду и не похожи. Это меня поразило. При этом пары типа “крокодил” – “crocodile”, “кенгуру” – “kangaroo” меня не интересовали совершенно. Наверное, если бы мне предложили объяснить это, я бы сказала, что это не интересно, потому что они появились сравнительно недавно и просто, когда всех учили произносить новое слово “крокодил”, мы выговорили его так, а англичане – эдак. За словами же “яблоко” и “apple” я чувствовала древность, работу времени. Я поняла, что языки изменяются во времени и расходятся, беря начало от общего языка-предка.

Как-то, рассматривая книги на книжном лотке в Литве, мы с папой заметили книгу Ремарка (Remarkas). “Šešėliai rojuje”. Папа сказал: “Интересно, какая же это из вещей Ремарка?”. Я была в каком-то очень небольшом возрасте, но у нас считалось, что я должна переводить с литовского, потому что я запоминала всю лексику с вывесок, лозунгов, афиш, из двуязычного музейного этикетажа и держала всё это в голове. Первое слово я знала, второе нет. Но сразу же узнала форму местного падежа, поэтому бодро сказала: “Тени в…”. Я легко получила в уме форму именительного – rojus, мысленно отбросила окончание -us. Я знала, что нужно менять о на а, а на о, чтобы литовское слово стало понятным (заметила это давно по словам stalas, sodas, ponas и т.д.). В то же время я понимала, что это работает только для достаточно древних слов, потому что в словах типа restoranas, komunizmas, paleolitas этой мены не происходило. Но с этим словом можно было попробовать. Всё это промелькнуло у меня в голове в доли секунды, но папа уже сказал: “А, понятно. Тени в раю”. Так я уяснила себе, что, помимо механического знания языка, полезна бывает общая культура.

Пойти узнать, какой из тебя министр здравоохранения http://uborshizzza.livejournal.com/714964.html

КОМОК ДЕРЖАВЫ

Дима Семицветов был богат. У него был дом - полная чаша, и даже машина Волга. Для 1960-х годов это было ой-ой-ой. Для 1970-х тоже.
Потому что он работал продавцом в комиссионном магазине. Он мог придержать магнитофон фирмы Грундиг и получить за это деньги. У него был свой круг клиентов, пробиться в который было непросто.
Правда, тесть Семен Васильевич считал его воришкой. И страховой агент Юрий Деточкин тоже. Но это были исключения. Остальные искали с ним дружбы.

Комиссионный магазин - не просто скупка, барахолка, секонд-хэнд.
Для обычных советских людей, не входящих в спецконтингент, то есть не прикосновенных к 200-й секции ГУМа, к магазину «Березка» и к поездкам за рубеж, то есть для 99 процентов советских людей, - комиссионный магазин был почти единственным местом, где можно было безопасно приобрести дефицитный импортный товар. Безопасно - то есть не связываясь с фарцой.

Были знаменитые одежные комиссионки. Были технические (фото-радио) - на Новослободской, на Комсомольском, на Садово-Кудринской и на Смоленской-Сенной.
Знакомый продавец был очень нужен. Потому что пристойный товар сразу распределялся среди своих.
Надобно сказать, что в комиссионках часто продавались совершенно новые вещи. Потому что некоторые советские граждане ездили за рубеж. И привозили оттуда разное барахло, чтобы нажиться вдесятеро. Но многие из них боялись торговать самостоятельно, у себя на квартире. Поэтому они законопослушно несли всякие кофточки, брючки и магнтиофончики прямиком в комиссионку. В комок, как говорили тогда.
А продавцы и товароведы бросались звонить своим клиентам.

Но, согласно правилам, вещь нельзя было держать в подсобке. Ее надо было вынести в торговый зал. Но можно было повесить на нее специальную бумажку, чек. Дело в том, дорогие дети, что товар у продавца надо было сначала выписать, а потом этот чек нести в кассу. Зачем, почему? А потому, что товар был в единственном экземпляре. Вот я решил его купить, говорю продавцу: «Выпишите мне эту вещь». Он выписывает. И я спокойно иду с этим чеком в кассу, и никто меня не обскачет на повороте.
Более того. Я мог сказать продавцу: «Выпишите, а я схожу за деньгами». Вот как удобно! Можно было выписать на целых два часа.
Продавцы этим пользовались. «Покажите мне эту кофточку!» «Извините, она уже выписана».
Но некоторые опытные покупательницы говорили в ответ:
- Выписана? Так-с. А до которого часа? Покажите-ка чек. До половины шестого? Отлично! Сколько сейчас времени? Без пяти четыре? Отлично. Я подожду.
И ровно в половине шестого победно восклицали:
- А теперь выпишите ее мне!
Продавщица зубами скрипела, но ничего не могла поделать.
Бедная продавщица.
Бедная клиентка продавщицы, которая вся в мыле вбегала в магазин без двадцати пяти шесть, и увы.
Бедная опытная покупательница, которая маялась полтора часа у прилавка и покупала кофточку более из азарта и злости.
Бедные все.

Понимаю, что не совсем традиционная, но так уж фишка легла. Я не виновата. :))